<<< Архив ПОЭЗИИ <33+1>

Шукупов Павел

Стихотворения из тетради №8
«Бумага»


2000

 

1.Болтик

Вот тот болтик, которого нам не хватило
Вот тот мосток, из-за которого ругались мужчины
Вот он, его я теперь вижу, как укрылся
За ножкой стула закругленной.
Вчерашней ненависти раненой причина

Такой ненужный металлический окурок
Такой необходимый был вчера
Скрестились там, на ране, руки
Зубами и ножами обратились там слова

Кто тебя украл, ненужный никому?
Не слышал ты, как звал все только тебя?
Как ожидали все тебя в своих карманах?
И как потом ругались о тебе,
Соскальзывая на ранах на мужских?

 

2.Прогулка в городских конструкциях

Когда ты смотришь так ко мне
Неотрывным взглядом
Ты налаживаешь невесомую дорогу
Ты мосты устремляешь нежные

Сахаром в кофе в твоем доме
Мне еще долго хватит
Свои пресные сластить чаи
Я ведь понял,
Зачем ты это всё устроила
Ты дыры на спине закрываешь свои
Нами, узнавшими твои глаза

Зачем ты, женщина, такая красивая?
Ты ведь только выпиваешь нас
Ты и меня выстраиваешь в мосты
Бесцельные, к каким-то нижним небесам
В какой-то выпавший дырявый глаз

А я бы и выстроился в мостке нежном
Если бы ты сама играла, понимая правила
Но ты ведь просто глаза такие имеешь
Способность имеешь смотреть неотрывно
Просто глаза неотрывно поставила

Я выношу в кармане сахара мешочек
И радуюсь, как радуется живой человек
Законченною ночью
Среди стальных конструкций городских
Бесцельных городских конструкций
К ее дырявым нижним небесам

 

3.Фонари

Только люди и собаки
Охраняют что заборы
Выживают на планете
Предполагались где миры
Где могли бы быть растенья
Ползать, и порхали жабы

Там люди двуногие все
Люди, они укрыты в вещах
И собаки, охраняют что склады
Где хранятся эти вещи ночью

В хор сливается собачий водопад
В единый безопасный хор
И ночью замещает фонари
Фонарей не осталось, друг, вот как!
Фонари опять обменяли на собак!

 

4.Три гвоздики

Оставь их им
Три алые гвоздики
Которые я подарил
И преподнес тебе сегодня днем
Я подарил их не тебе
А месту, дому вашему
Дому, где вселены родители твои
Оставь их здесь
В серванте вянуть
И радовать и освещать им место скудное

Я преподнес гвоздики
Твоей маме
Мы уходим, нам не нужны они в дороге
Три алых шарика
Пусть здесь останутся
В глубокой вазе
Вырезанной вазе хрусталем

Цветы эти
Это был подход к тебе
Это вход на это место был
Чтобы добраться до тебя
Приблизиться и взяться за ладонь
И вывести через открытый алый вход

Гвоздики эти
Это дверь
Которая нам больше не нужна
Оставь их здесь
Ведь мы уже ведём
Дождливый вечер
И ведём автобус городской
Свободными от алых роз руками
Мы водим среди капель белизны.

 

5.Руки

Ты пахнешь свежестью
И источаешь свежесть, словно тину
Ты моешься в ванной вечером и утром
До работы и после гремишь всегда одним дождем

Женщина должна быть Очень свежей
Потому что у нее внутри черви
Но не у тебя, прости
Ты вымыла и тех червей
Которые изначально вселены в женщину

Ты душишься особенными духами
Ты придаешь значение кремам и духам водянистым
И я придаю значение твоим духам
Твоим, пропахнувшим рулём, рукам

 

6.Ветерки

Все это, понятно, приходящее растение
Все это твое желание от меня денег
Ты больше, чем звенящие моменты денег
Знаю. Случилось просто денежное дуновение
Мимолетное. Сегодня такой ветерок.

Я подумал по-другому: что вплелось еще в этот момент?
Те доски и тряпки в темноте
Которые увиделись как труп от человека мне
И то ощущение. Смертельный ветерок
То чувство холода, поборотое шагом в темноту

Или другая темнота
Как усталости свинья и сонное вино
Разверзшее усталость. И голод
Собирающий и отодвигающий от глаз тепло
Ледок вмещает в бедра голод
Неоновое дуновение звенит по самой мягкости

И думы присутствуют о Своём
Помимо твоего желания приехать
Помимо денежных забот прилёта
Другие думы. Лена где-то
Погибает от самой себя, от добра
Своей животной, подсознательной невинности.

Я подумаю над твоими заказами завтра
Источники денег завтра откроют себя
Несколько звонков, несколько операций завтра
Сегодня нет ни меня, ни тебя, ни дуновения
Усталость рядом и клонит голову мою назад
И голод умирает и чувства все
Как остывает пища на огне
Как остывают и притупляются все ветерки

 

7.Сумка

Сумка что пахла выделанной кожей
Что дышала и пахла бумагой потом
Пропахла и задышала пшеницей и рожью
Хлебом печеным и маком на нем

Сумки владелец носил в ней бумаги
Был человек деловым и монету имел
Был человек с кинофильмами связан
Работу работал для дорогих дел

А теперь он дизайнер щитов
Синих щитов, красных и плоских
И не получаются деньги у него
В сумке обеды сам себе носит
Из дома до офиса
Булки и хлеб
Булки и хлеб

Добро пожаловать в дизайнеры
Двумерных плоских щитов

 

8.Крокодил в манжетах

Стена красивая в зоре или закатном солнце
И ты спросил о злости
Моей, когда я напиваюсь.

Когда я напиваюсь
Эй, подавай горлу шланг!
Эй, отворачивай в сторону заката кран!
То становлюсь я злой
Когда прибой смывает верхний слой

Когда я напиваюсь из разноцветный родников
Давай возьмем еще пузатых бутылок, эй!
Я хочу увидеть из человеков крокодилов, эй,
Когда я набираю в рот

Я вижу, как вытягиваются под очками
Носы, и верхняя губа, и челюсть
Вытягиваются, жуют и холоднеют
И крокодил в твоих манжетах,
Где был тут ты,
Зеленый срез обугленный тут ставит

Уродливая песня, ручей шипящий, нота
Стремительные хватки большого рота из зубов

Когда я напиваюсь
Снимает дождь, прибой, очки с меня
И оголяются все леса чудеса на вас
Все спрятанные в теле заросли для крокодилов

Я не злой, а собранный
Я не огрызаюсь, а взаимодействую
С зелеными поленьями сапог
И наркоманским сапогом

Давай еще, пошире, кран откроем
Зеленый друг мой, длинное бревно
И покусаемся немного
Я, мой чуткий человек со мной
И ты, неправильная бочка отвращений ночи.

 

9.Сны Кати

Буду писать стихи
Отрезать стихи, отторачивать от себя
Потому что ты сказала мне о них
Как засыпая, придерживаешь их
Под пижамой теплой грудью у себя

Чтобы они проникли через грудь
Тебе приснились на глаза ночные

Вытаскивать стихи я буду
Из родников, которые исчезли
Из ощущений, которые не чувствуют
Найду я покупателя вечернего
На все свои остатки
Отдам остатки в руки из теней
За новые и новые стихи

Как придает она значенье этим снам
Как тихо засыпает, торжество,
Поднимаясь словно
В хрустальный дом и в верхний храм
Как мама, к миру хрупкому относится
И ждет и готовится
И берет мои стихи с собой
В пижамы
С алыми кореньями на ткани теплой.

Мои стихи
Мои, такое дело из теней

 

10.Оживление

Скоро полетят на ветре теплом
В улыбки и губы согнутые
Коромыслом и дугой
Расправят крылышки от дрёмы
На швы на черепа пропоротые
_________________улыбкой той

На солнце сдвинутся вулканы
Сольются много зовов теплоты
Волненье почек. Начало трав и камней
Стучатся сердца камней
Как пологи откинутые
Шмели, шмели и комары

Игла в руке ныряет и сверкает
И снова визжит новой старухой
Ожила старость земляная
Ожило море синим пухом

Береги себя весной
Не жги напрасно завод свой
С улыбкой черной без улыбки

 

11.Человеческий глаз

Очень поздняя случилась
Словно год прошел весна
Еле-еле распустились ветки
Ужимаясь в холодах

Упакованные ветки
Долго ждали внутри ваты
Берегли себя в навесах
От дождей и где туманы

Потом лопнули в погожий день
Лопнули дома людьми
Движение в проспект без кожи
Движение калеки понесли
На уличный асфальт проспекта

Смотри, запоминай, их сколько
Смотри, как много людей живых
Глаза, беседы. Город полный
Маленькие лотосы выступили от них

Серьги ольхи-ольхи
Лотосы вишни-вишни
Ладонь и бритва от травы
Смола и слеза древесных ядов тополя
И человека глаза чистые
Самые высокие места на земле
Самые прекрасные почки

 

12.Сирень в Петербурге

Как испортили сирени парк
Как оттеснили изумрудную зелень
По прутьям чугунным далеких оград
И заняли центр, фонтан заболотив сиренью
Любимый фонтан горожан
В котором была вся напевность
Прошлых и будущих книг

Сирень превратила и сад в нежное болото
Распустили кусты розовых свиней кусты
Раскрылась мясная пора, разворочав дорожки
В изумруде которых
И заключалась вся та напевность
Прошлых и будущих книг

И я переделываю в квартире стены
В розовые полосы и в сиреневые круги
Ставлю букеты в серванты. Опавшая пена

Я покупаю у старых бесчувственных прутьев
Букет из сирени,
Которой все здесь испачкано и вывернуто
Букет принимаю из пальцев распухших
Толстых, утиные клювы
Разбитые клювы о бревна сирени

Лепестками забитый, лишаем зацветший фонтан
Бывший любимый фонтан горожан

 

13.Сок

Расслаивает деревья сок
Цвет валится на землю,
Укрыв корней тугие рукава
Земельных сладких смол шевелит колосок
Цвет укрывает и потопляет пеной луг
И рощу

Цветки задерживаются на штанины
На подолы крестьянских юбок и юбок дачниц
И переносятся прохожими тропинками с лугов
В дома. Ковры украшены
В Китай с бумагой тонкой акварельной на стене
В Монголию на спящие вулканы
По всей земле
____________такой многоголосой и цветной

 

14.Память для морских дней

Отдало облако на сопку тень
Запомни эту тень и привлекай ее в те дни
Запомни соленые от рюкзака ремни
И привлеки их в этот день

Запомни всей силой
Дорогу глазами и кулаками
Стреляную дорогу вперед
Поле, пашни колхозные,
Перемешавшиеся с облаками
Три лошади гнилых внутри гнилых коров

Тебе понадобятся памяти такие
Как памяти земные о земле среди морей
Когда распластанная как звезда ладонь
Не сможет больше волны переворачивать
И дно вести

 

15.Воровка

Запрыгивают в щелки в бортах парома
Запрыгивают капельки и струйки, цвет волны

Как разрезается тупым крылом волна
И слой волны снимается парома дном
И опускает на страницы книги и газеты
На палубе читающих людей

Как червячки цветные, струйки
Бегут по палубе и по страницам
Как пальцы скорые воровки
Такие тонкие и аккуратные
Влезают в рюкзаки и сумки
Все багажи от рифмой уведенных пассажиров

Украв, похитив скоро вещь
Стремятся струйки в море
Я наблюдаю
Или не успев взять вещь
Отскакивают просто назад в щёлки

 

16.Фиолетовые экраны

Сломались фиолетовым глаза
Теперь они не видят, а раскладывают
Виденье на цвет
На составляющие пейзаж пятна

Я вижу фиолетовые дыры
Вкрапления в траве зеленой
На небе зеленоватым малахитом фиолет
Я вижу так теперь

Глаза сломались
Испортились экраны
В домах островитян
Уносят птицы за залив
Собрав с домов антенны

 

17.Гремит в июне

Уже гремит невдалеке

Мы собираем, помогаем друг на друге
Укладываем скорыми руками
Одежду, вещи поправляем
Бежим стремительно дорогой грязной
Дорогой чавкающей радостью к грозе

Мы перескакиваем лужи лошадьми
Переносясь над рвами седланным
Уздою оплетенным бесом
Ничтожным бесом, изгнанным грозою

Великим бесом всемогущим
Гремит воинственная туча
Упали первые струи дождя
Тяжелые, как мраморные струи
Колонны на соборе

Они упали, разрубив своим паденьем
Вплетенные друг через друга наши пальцы
И поломали их союз и строй
Переломали бег, стремленье и союз наш

Так я смотрел в тебя последний раз
Большим дождем в июне

 

18.Костер

На берегу морском, там, существует место
Костер горит там
Он вечно был
И негасимым существует тот костер
Его поддерживают вечно
Прохожие здесь люди

Когда я здесь приплыл и появился
Костер уже пылал на толстом возвышении
Из пепла и угля от прошлых дней
Его я поддержал
Мы вялили здесь рыбу
В удобном месте
На морском пейзаже
В беседе волн ручьистых

Потом я видел тот костер издалека
Его поддерживали три нищие старухи

Потом я проходил назад местами этими
Огонь обогревал солдатские тела
Купальщиков-матросов синих
И жарил их одежды синие

Я появился здесь через неделю
Костер не стлел, еще окреп
Над ним мы разговаривали с каторжанином
Который говорил, не отрывая взгляда от костра
Как черепаха, веки он не двигал
Как вечность вечером звучал
Его простывших ручьев голос.

Уже закрылось лето
Сокрылись дни погоды за линией морской
И я специально потревожил машиниста
Сказав, чтоб ехали мы снова этими местами
Следить костер
Костра не убавилось
Разжился он бревном березы
Сухими склонами
Желтой, выцветшей листвой
Березы гнутой на неудобном склоне

Костер меня узнал
Узнал меня и каторжанин
Узнав, он двинул в сторону автобуса,
Где я ему кивал
Он двинул в мою сторону немного голову

Его я век не видел в этот раз.

 

19.Чудо

Уже собравшееся небо пришло из-за горы
И застоялось неподвижно над одиноким нашим домом
Непрозрачная, свинцовая туча пришла
Так получилось странно,
Мы ожидали ливень прямо в нас
Собрали сохнущие травы под навес

Так получилось странно
Что дождь шумел вокруг везде
Был разговор и с лесом в правой стороне
И с океаном у реки у левого окна

Везде дождь веер распустил
Косыми занавесками скрыл всюду

Шумит косая бахрома в лесу
На музыкальных листьях ивы у реки
На океане водоросли всплыли
Шумят, колышутся, как в поле клевера
И тоже тоже получают
Дождя веселый кнут и бахрому

А наш дом не захватила влага
Немного только капель на крыльце досталось
Смочила одна капля на веранде
И только.
Дом сам дождем не тронула

Сарай промок,
Забор дымится темный
Набухли бревна, гвозди раздались, как бревна
А дом оставила сухим
Такое чудо, чудо без причины

 

20.Туман и корешки

Еще до того, как туман разошелся
К земле приложился ладонью я
Приложился и долгим днем не отпускал
Как почва набирает теплоту, узнал
Как медленно, до середины дня
Как дышит и вдыхает глубоко всем существом
Шевелится и производит оборот
И трудится, вбирая всем существом тепло
И отдавая вверх белую влагу
Пахучие клубы
Трясясь от напряжения

Я слушал долго землю
Потом вернулся из-за горы дождя остаток
Немного капель опрокинул
Одна задела мою руку
Как эхо этот дождь случился
Как эха зов вчерашнего дождя
Без затемнения, без тучи, только в солнце

Дождем земля перешла в вечер
Я удалил ладонь и оторвал
Те корешки, которыми она уже срослась, пустила
Попрятались, как змейки, корешки
И в землю теплую ушли

 

21.Поющая жаба

Как я ходил за горизонт
Там места другие
Цапля, ворон и сезон
Но жабы, жабы мне помнятся особо

Здесь жабы с лошадиным горлом
Совсем не наши карликовые жабки
В канавах наших за домами
Здесь жабий лошадиный хор в закате

Я жабу носил на руках
Я спал с жабой на дороге
В прекрасных лужах на дороге
Невдалеке от океана лужах
Как маленькие моря, следы воды
И жаба бесконечно напевала одному мне

 

22.Вход

Я вход ищу в красоту
Вчера я ползал по дороге
Сегодня по росе на склоне, на лугу
Я припадаю к земле, к лужам
Таким прекрасным, атласным лужам из чудес

Недалеко от океана
Меня скосили эти лужи, заставили к ним лечь
Такую жалость растревожив
Такую скромность преподав
Невдалеке заметен океан огромный
Спокойный и размеренный
И бесконечно синий в глубину
И бесконечность синего

А здесь, атласных среди бурой грязи
Несколько луж лежат кругами на дороге
Как маленькая жизнь
Здесь люди так живут

Я видел похороны островитян
Был баянист, две женщины, сестра и мать
И четверо мужчин
Которые вложили в землю короб твердо

Здесь так живут
Меня скосила их жизнь по скромности
Я ползаю по острову спиной
И вход ищу к ним, к этим людям
К лужам, лужам из батиста
За железное стекло, за бесцветные шторы
Которые нас разделяют-разделяют

 

23.Смуглый Петр

Розовое тело человека
Спина и кожа
На дороге
В долине солнечной морской
На серых камнях
На ежах без игл
На взорванной траве
Морской сушеной

Кто ты, птица, назовись
Зачем летела так
Словно несла мне новость
Зачем в туман вошла
На неуют сменяв те солнечные пляжи
Назови себя

Как лезвия косы кривые
Твои располагаются крылья
И разрезают здесь туман
И бьют цементы белых кирпичей
Забудь и вспомнись
Забудь и вспомнись-
Вот как ее зовут
Ту птицу над ветвями волн

Я –смуглый Петр
Тенистого преступного угла
И накипь водоросли сухой на берегу
Меня с заливом лечит
Как розовое тело человека
Как постороннего

 

24.Птичий пролив

Какая птица не летала здесь?

Я видел всех парящими над волнами
Голубоватых жадных голубей
Тянущих воздух на себя, как ткань
Крыльями жадными в просветах неба

Я видел белых толстых снежных чаек
Тоскливых женщин стон и пух взбивая
Как северная песня подкралась

Я видел вороны ночами
Тьмы островами проносились здесь
Грызущая и лающая стая

Пролив, как поле, как луга
Трава морская пенится, вставая колосами
Летят вороны пашней лающей на острова
Летят синицы, ласточки с хвостами
Обратной стороной, на город

Летают курицы и журавли
Несет их белый пух, как клочья облаков и ваты
Вплетает ветер в бороды, усы
На корабле, где капитан косматый

Он стряхивает лебедей из засоренной бороды
Ругается на птиц и на пролив
И проклинает жизнь такую
И судьбу свою без отдыха
И свежего дыхания от океана парусов

 

25.Наблюдая природу

Мотив уходит сам собой
Красоты сами исчезают, тухнут
Цвета уходят сами, расплываются
Впитывают красоты

Не человек изменяется
А природа вокруг него стареет
Я не меняюсь, как родился
Какого мать качала на руках
Голубила, такой остался я

Природа изменяется, грубеет
Или прекрасно вдруг зарозовеет
Создав так заново меня
Или к порогу, к старости вдруг подведет
И задохнувшись розовым затянет

 

26.Уложенная женщина

И когда я уложил одну женщину
Около ноги в ее доме на полу
Или в ковре на пол паркетный
Разваленной и податливой
И безмерно, безмерно зовущей

Тогда я обращаюсь ко второй из женщин
За окнами, за огородом
Еще наблюдая за этой глазом
Полным серебряного удовольствия
Я обращаюсь так к тебе
Непокорной, травянистой, зовущей

Так только через дым и пламя
Огня открытого, открытого для лиц огня
Я вижу, чувствую и стебли
И вижу венчики травы напротив
И узнаю природу, состоянье

 

27.Родник

Где ржавый круг трубы
Цилиндр, выход в яму,
Оранжевую глину дна
Там ножку черной и прозрачной влаги
Беру руками, черпаю бидоном

Беру пушистый венчик комаров
Столбы и провода и облако
В лазурной яме неба
Там ртом беру и черпаю бидоном

Такая жизнь на острове
Такой уклад, строение
Прогулки под вороной на ручьи
Стакан некруглый, сиженый и мутный
И мутный этой жизни продолжением:
Неторопливой песней
Долгим эхом островным
Как перекличка океанских двух болот
От разных берегов
От красно-желтой ширины дороги в центре
Между всех эхов камышами
И вечером прогулкой до ручья
Под рюкзаками и с ведром пластмассовым
Где наши руки замыкая
Родник ведет пустынную струю

 

28.Зов

Любовь приникла в острых травах
Штыках, ножей упертых в небо
Старинная стена от русского где храма
Спустилась сверху
Проглядывают с иконы лица
И рты их шепчут средь бород

Любовь приникла
Я звал тебя теперь отсюда
От озера под круглыми дедами с неба
От журавлей выхаживающих цапель
Своих детенышей с пришитыми крылами
Зовущих бесконечно и тоскливо
К бурлящим теплым островам

Я звал тебя на пальцы трав
Проткнувших саму зелень
Сокрывших цветом, звуком
Песней своих листьев
Любую твою песню
Звал тебя

Столбы, столбы и нитки
Очертившие дедов провода
С гроздями темных виноградов
С букетом круглых бурых ягод
Ворон, замешанных на эхах
Друг от друга
И утаивших зов, его похитивших

 

29.Валерьяна

Валерьяной белой белой
Пенным тюлем валерьяны
Склон укрыт отвердым цветом
Немягким желтым одеялом

Я и пес катались в склоне
Заворачивались вместе
В валерьяну, в туман, в остров
В тюль венечный на невесте

Мы упали в среду утром
Где меня четверг поднял
Парус ветреный четверг
Волю дал на склоне трубам
Волю дал слезам над трупом
Телом шерстяным собачьим

Неопрятный, рваный, мятый
С мертвым псом, я оставлял
Остров, берег лысый моря
Забирая цвет с собою
Срезанной травы мешок
Белой пены насушённой

 

30.В разлуке

В разлуке вспоминаю я не глаза твои воспетые
И не движения точеных рук
Не пряди убранные и выбитые ветром
И не слова, нашептанные той березой
Не сока в той березе стук

В разлуке чаще вспоминаю
Не остального тела глади
Не тонкие переплетения в запястье
Не перевязь голубеньких трех венок

Не наши шепоты в бурых деревьях
Или в утрах туманных
Сцеплённых с трубой фабрики

А вспоминаю те детали
Твоя ласковость и аккуратность
Как ты убираешь женские свои вещи
И плачешь и створкой шкаф скрипишь
Неосторожным вечером
Как ты ладонью накрываешь
Лодочкой белой синие майки

 

31.На переправе

Зацепились за скалу
Манные тумана клоки
Задержались у старухи
Шерсти пряди в позолоте
Серебряных ее браслетов и колец

Самый старый древний день
Древний с самого начала
Остров в облако одел
Ветры круглые мычали
Собирая туман с камней
Задыхаясь, вдох зажав внутри
Воздух древний, сундук давний
Силились и не могли
Сдвинуть манную природу

Розовела переправа
Долгим, долгим, старым днем

 

32.Рыболов, забывший про чайник

Утром озеро чернеет
Гладь тяжёла, спокойна
Зеркалами онемели
В стае птицы без крыла

Не очнулись еще птицы
В камышах спину прогнув
Рыболов ждет. Ему снится
Гладкий окунь с птичьим клювом

Вот очнулся муравейник
Зашипело в стороне
В глине черви, ужи, змеи
Разных ростов на ремне

Плывут в зеркале трубы завода
Кирпичи бурые в осень
Плывут трости, сеть, охота
Рыболов улов отбросил

Спит. Ему приветлив окунь
Крылом птицы пресных вод
Щеки рыболова тронет
Докоснется он вот-вот
Проведет пером шершавым

Загудел трубой завод
Муравьиные черные бусы
Вскинулся друг рыболов
В жарких окуня укусах

Все уплыли удила
Дом его сгорел дотла
На обрыве виден дым
Голый рыболов один

Спираль плитки разомкнулась
Выдав жадную искру
Все взорвалось, все очнулось
Дым шевелится в ветру

Отлетели к морю чайки
Раскалился в углу чайник
Чайник, чайник без воды

 

33.Довоенная картина

В дороге пыльной –белое пятно
Ровный белый круг на голове
Классический матрос, шагнувший от парома
С ночным квадратным дипломатом на руке

Седая пыль его взяла
На охрые обочины, на паутину серую
Две лужи фиолета на фиолетовой грязи
Застывшая присыпанная в ней колея
Я узнаю наш трактор хромоватый

Картина довоенная
Протянутая по деревне
Нашедшая меня от дедов

 

34.Казармы

Я брожу по брошенным казармам
Котлы огромные, чугун и горловины
На жженных стенах здесь следы
Остатки от солдатских рук
И замершие в неутренней росе
На плитах клоки паутины
Они названивают в путешествии
В копченом помещении

Жерла, массивные створки печи
Огромные руки здесь с брёвнами были
Кололи щепу и уголь в ночи
Вижу лопаты, любовь и надежду
Оставлено все, все брошено мне.

 

35.Поезд Жены

Завтра, завтра поезд жены
Гуляем. Последние поджоги делаем без нее
Искрой бокал твой привлекателен. Отражены
В нем цветом все наряды
То безобразие из тканей на полу
Лицо в бокале гибкое твоё.

Автомобили оставляют на внешних стеклах языки
Такие языки гаснут долго, уживаясь
Такие языки, как уважение моей жены
ко мне
Как бабы из прошлого теплятся, возвращаясь
Приходя, возникая каждую вёсну
Доставаясь из земли на скалах


Истользование материала возможно лишь с активной ссылкой на наш сайт!
© Арт-сообщество <33+1>, 2007 \ © Шукупов Павел, 2000