Обитатели Миллионки.
Владивосток, исторический центр.
2010.

Автор идеи и эскиза — Пётр Работник.

Художники — Пётр Работник, Юрий Карелин, Влад Дашкин.

Строители — УК "Эгершельд", Влад-цемент.

Информационный партнер — газета "Миллионка"

Цемент, пигмент.

Хаскелл (вернее, друг Хаскелла). Ул. Адмирала Фокина, 4.

Какой ещё из провинциальных городов может похвастаться таким количеством фотографий старого города? Мерил Хаскелл за пару лет отснял, кажется, каждый квадратный метр Владивостока. Спасибо. Не забудем.

После того, как панно стало туристической достопримечательностью, краеведы подсказали, что изображён не Мерил, а его друг Р. Норвуд, что добавило дополнительных поводов для исторического рассказа.

Король Миллионки. Семёновская ул., 3.

Некогда Миллионка была "городом" в городе. Властям Владивостока приходилось «договариваться» с властью этого квартала, так называемым, королём Миллионки.

Панно было уничтожено в ходе ремонта фасада в 2017 году. В 2021 году художники повторили произведение, включив его в композицию мурала "Миллионка".

Китаец-водонос. Семёновская ул., 5.

Старый Владивосток традиционно испытывал трудности с водосножебнием. Город спасали водоносы, в основном, китайцы. Какая удивительная сила помогала им перетаскивать грузы в несколько раз больше своего веса?

Рядом с панно находится исторический колодец.

Поэзия. Семёновская ул., 7.

Эта аллегория портретна. Кто не помнит Славика Крыжановского, одного из лидеров литературного объединения "Серая лошадь"? Высокий, худощавый, длиноволосый… для многих он своим видом олицетворял утончённость и одухотворённость стихосложения.

Наташа и интервент. Семёновская ул., 9 Б.

Удивительна лояльность, а зачастую и страсть русских ко всему заморскому. Особенно страсть русских женщин к иностранцам. Вдохновлённые воодушевлённым лицом девушки с фотографии Хаскелла мы сделали парочку этих персонажей.

Живопись. Семёновская ул., 9 Б.

После расселения первого чайно-тауна в России, Миллионки, в 1930-х годах, её облюбовали художники и поэты. Сейчас контингент обитателей снова меняется — становится больше бутиков, меньше художественных мастреских. Но иногда в зимних подворотнях ещё можно встретить людей в беретах, несущих огромные свертки, перетаскивающие свои картины. Они — уже часть уходящей истории.

Прототипом образа стал наш студенческий преподаватель, один из лучших живописцев Приморья Кирилл Шебеко.

Японский городовой. Алеутская ул., 31.

В России начала XX века это выражение использовалось для обозначения представителей власти, которые руководствуются во всём только инструкциями и указаниями начальства. В наше время словосочетание "японский городовой" используется в ином значении, как форма усиления, не несущая в себе первоначального значения, или же как некий эвфемизм для выражения своего негодования. Во Владивостоке это словосочетание имеет ещё и третье значение — воспоминание о днях, когда японцы захватили власть в городе.

Эскизы.

Эксперименты в технике сграффито нашли воплощение в 7 бетонных рельефах в человеческий рост в подворотнях исторических кварталов Владивостока, получивших в народе название Миллионка. До конца 1930-х гг. Миллионка была самым злачным районом города. Густонаселённый чайна-таун был напичкан китайскими лавками, магазинчиками, чифаньками, опиокурильнями, морфинилавками, публичными домами, криминальными малинами, банковками (игровые притоны). После выселения из Владивостока китайского населения Миллионка во многом потеряла свой экзотический колорит, но до сих пор представляет пёстрый микс разных слоёв общества. Здесь, в непосредственной близости друг от друга, живут и работают: мелкие торговцы и крупные коммерсанты, художники и проститутки, нищие и олигархи. Миллионка — это город в городе,
альтернативная, мифическая реальность, это особенный, неповторимый и легендарный мир,
источающий аромат истории. Неотъемлемой частью проекта стала публикация схемы расположения рельефов в бесплатно распространяющейся газете "Миллионка". Таким
образом, мы вовлекали публику в некий квест, целью которого был поиск арт-объектов и подспудное узнавание непарадного города, его истории. Два из анонсированных в газете рельефов не удалось воплотить. «Отто Васильевич Линдгольм с мышью» оказался в зоне затопления во время очередного ливня, а «Детей Перестройки» разрушил собственник фасада.
Позже мы изобразили их в Екатеринбурге и во Владивостоке на улице Спортивная и в Почтовом переулке.

Процесс работы.

Открытие.

Из диссертации Павла Шугурова

"Социокультурная динамика городского искусства в России

на примере г. Владивостока".

... Люди, которые узнавали о смысле необычного пятна в городской среде, получали преимущество в общественном диалоге, который вызывала эта яркая работа. Они становились «посвящёнными». И могли «посвящать» в эту «тайну» других людей, что полностью соответствовало общему вектору развития современного искусства в стратегии развития культуры «общества потребления», направленного на персонализацию реципиента.
В той же логике был осуществлён проект «Обитатели Миллионки» (2010, П. Работник («33+1»)). Легендарная Миллионка во Владивостоке – первоначально небольшое китайское поселение в районе Семёновского ковша, район «красных фонарей». Застройка здесь проводилась хаотично. К началу ХХ в. это, по выражению Г. Сухачевой, был уже город в городе, где имелось все для «автономного» проживания: многочисленные лавки и магазины, парикмахерские, бани, прачечные, мастерские и даже свои театры. Здесь, в подворотнях, художником были размещены собирательные исторические образы, которые как бы выглядывали на улицы основного пешеходного трафика. Было изготовлено 7 бетонных барельефов в технике сграффито по размерам чуть выше человеческого роста, что создавало иллюзию непосредственной встречи с историей «лицом к лицу». Все рельефы были обозначены подписями: «Наташа и интервент», «Японский городовой», «Хаскелл», «Король Миллионки», «Китаец-водонос» и др. Переплетая реалии изображений, сделанных на основе документальных фотографий, мифов и нарочитых исторических ошибок (на рельефе «Хаскелл» вместо американца, сделавшего множество фотоснимков Владивостока в 1919 г., изображён его друг Р. Норвуд), сами подписи-именования стали пусковым крючком для начала работы воображения на темы локальной истории, создания городских легенд. Этот приём мифологизации – необходимое условие для формирования современного городского фольклора – характерен для современного периода. Антропологичность и соразмерность человеческому росту делает возможным прямой (телесный) контакт, в котором присутствует намёк на некую игру и театральность, рождается эффект перформативности. М. Ямпольский отмечает, что одним из действенных способов мифологизации действительности является её театрализация: «Проекция театральных кодов на реальность облегчает процесс её символизации». Ситуация «лицом к лицу» создаёт и эффект живого, переживаемого чувства. Происходит столкновение поведенческих фреймов: непредназначенные для прогулок подворотни Миллионки «приглашают» войти в прошлое не посредством исторической экскурсии, сообразно месту, а мгновенным прорывом через время и пространство, совершая столкновение разнонаправленных городских практик – повседневных и художественных. Данный тип городского искусства можно рассматривать как художественное переосмысление исторических событий прошлого в человеческом, негероическом масштабе, на основе «памяти места». С. Кропотов писал, что «постнеклассическая философия и искусство в равной степени ведут общий поиск основ духовной сферы современного мира, одна из преобладающих характеристик которого принадлежит ускорившемуся течению времени». Сущностная тенденция развития искусства сегодня отображается в рефлексии следов времени, и, следует подчеркнуть, что отношение со временем в пространстве субъективности придают статус современности и философии, и искусству.
Но не только описанными очеловечивающими качествами, благодаря которым он стал так популярен у местного населения и туристов, отличался этот проект. Неотъемлемой частью игры стала серийность рельефов. Зритель, познакомившись с одним и встречая другой, понимал, что от него «спрятана» целая серия произведений. Презентация «Обитателей» сопровождалась публикацией схемы расположения рельефов в бесплатно распространяющейся газете «Миллионка». Таким образом, художник вовлекал публику в некий городской квест, целью которого был поиск арт-объектов и подспудное узнавание непарадного города, его истории. Позже, в отсутствие карты, увлечённая публика искала арт-объекты, ища подсказки в сети Интернет.
Полулегальность данного проекта, согласованного с администрацией города только на словах, сказалась на полноценности его реализации. 2 из анонсированных в газете рельефов не удалось воплотить. «Отто Васильевич Линдгольм с мышью» оказался в зоне затопления во время очередного ливня, а «Детей Перестройки» разрушил собственник фасада, который не был даже уведомлён о готовящихся работах на его собственности. Через 7 лет, в 2017 году, собственником другого объекта на соседней улице в ходе реконструкции фасада был разрушен также не имевший официального статуса рельеф «Король Миллионки», что вызвало волну возмущения горожан и серию публикаций в СМИ, что в свою очередь свидетельствует о приятии городом данного произведения уличного искусства.

Текст диссертации на сайте ДВФУ.

Жизнь произведений.

Подобные произведения.

Последний менестрель навсегда. 2021. Владивосток, Семёновская ул., 20.

Автор идеи и эскизов — Пётр Работник.

Художники — Пётр Работник, Павел Шугуров и друзья Сергея Рыбалко.

Цемент, пигмент, керамическая плитка.

В воскресенье, 1 августа 2021 года, на стене дома на Семёновской, 20 появилось панно с изображением Сергея Рыбалки – барда и уличного музыканта, основателя фестиваля «Дальфест» и руководителя театра «Перекрёсток». Стараниями Сергея Рыбалки «Дальфест», вышедший из известного фестиваля авторской песни «Приморские струны», объединил театр и музыку и просуществовал 10 лет. Он был звукорежиссёром альбомов множества дальневосточных бардов и при этом выступал как самобытный музыкант-мультиинструменталист – играл на гитаре, аккордеоне, контрабасе, мелодике и гармонике. Главное его детище – театр «Перекрёсток», которому уже больше 30 лет. Сергей Рыбалка умер в апреле 2020 года после продолжительной болезни.

«Панно делаем совместно – помогают музыканты, театралы, художники. Сергей Рыбалка был настоящим уличным менестрелем. Это мы постарались отразить и в стиле нашего панно», – рассказал начальник отдела архитектуры и дизайна городской среды администрации Владивостока Павел Шугуров.

Работу выполнили в технике сграффи́то (дословно с итальянского – процарапанный). Это вид отделки стен, когда сначала наносится тёмный цемент, а следом на него – белая грунтовка. В таком стиле выполнены, например, «Обитатели Почтового переулка» и «Стена памяти» на Океанском проспекте. А чтобы подчеркнуть яркость и неординарность музыканта, сверху на белый цемент добавили коллаж из колотой плитки, керамики и даже ракушек. Место для изображения музыканта искали с прошлого года, а найти его помогли теги вездесущих граффитчиков. Каракули на углу дома на Семёновской, 20 появились почти сразу, как его отремонтировали и покрасили. На месте этих тегов затем и создали панно.

«Граффити никогда не появляется просто так. Это маркеры, которые показывают нам ошибки в городском планировании. Если говорить о нашем панно, нарисованы граффити были на брандмауэре – противопожарной стене без окон и декора. Само наличие такой пустой стены для улицы Семёновской уже проблема. Значит, что-то пошло не так, и здание, которое должно было встать встык с домом № 20, так и не появилось», – объясняет Павел Шугуров. По его мнению, появление на брандмауэрах художественных элементов, которые оживляют стены и делают городскую среду дружелюбнее, очень правильная идея. Там, где есть декор или художественные элементы, граффити появляются гораздо реже.

VL.ru